/Наши колумнисты/

Из дневников Евгения Гришковца

Из дневников Евгения Гришковца

 

Забыл вчера написать… В то время, пока я гастролировал по Дальнему Востоку, одной из самых обсуждаемых тем в регионе было задержание большой партии браконьерской чёрной икры в Хабаровске. Хабаровчане, да и все дальневосточники, гордились этим. Новость облетела не только федеральные СМИ, но и даже сутки была на «Евроньюс». ДПС задержала за превышение скорости катафалк, что само по себе удивительно… А уже в гробу обнаружили чёрную икру.

Разумеется, хабаровчане и жители хабаровского края гордились не браконьерством, и не незаконным перемещением чёрной икры… Они гордились стилем. Конечно, во всём этом было много гангстерства в лучших традициях. Даже представлялись себе люди в длинных пальто и хороших шляпах. Короче говоря, люди радовались тому, что новость из их региона определённо впечатлила и порадовала всех, кто понимает…

Вчера я остановился на том, что летел из Магадана авиакомпанией «Икар». Во всяком случае, именно это имя было написано на самолёте. Хотя, в самом самолёте везде наблюдалась атрибутика компании «Пегас». В общем, голь на выдумки хитра. Главное – и то, и другое с крыльями…

Мне нужно было долететь из Магадана в Москву в Шереметьево, пересесть на самолёт до Калининграда и оказаться дома. По расписанию стыковка между рейсами составляла два часа. Более чем достаточно. Очень не люблю короткие стыковки. Всегда волнуюсь и переживаю, постоянно боюсь опоздать, что, собственно, нередко происходит. В этом же случае стыковка была вполне нормальная. К тому же, погода в Магадане стояла очевидно лётная. Ничего не вызывало тревоги.

На посадку нас пригласили вовремя, вовремя посадили в автобус и вовремя довезли до самолёта… С этого момента началось волнение.

Больше получаса мы из автобуса, стоявшего возле трапа, наблюдали, как в наше воздушное судно загружали лежачего больного. Для чего нас привезли к самолёту, не загрузив больного заранее, не понятно. Как вы понимаете, подобное зрелище не добавляет оптимизма, особенно, когда на борту лайнера написано «Икар». Благо, жителям Магадана всё нипочём…

Я тоже не робкого десятка, просто, как минимум полчаса из моего стыковочного времени было съедено. Ещё минут двадцать мы усаживались в самолёт, потом нас, в смысле наш лайнер, долго поливали антиобледенительной жидкостью. В итоге, мы взлетели с часовым опозданием.

Я высказал стюардессе свои опасения насчёт задержки нашего рейса и сократившейся стыковки. На что она мне уверенно заявила, что пилоты обязательно нагонят упущенное…

Не нагнали.

После трёх часов полёта командир кора*** сообщил, что расчётное время прибытия в Москву 17.30, а время моего вылета домой было 18.05. В тот момент, когда прозвучало объявление, я захотел домой со всей остротой. Мой рейс в Калининград из Шереметьево был последним… а на последний рейс из Внукова я тоже не успевал. После двух недель разъездов, после непонятных гостиниц, после постели, в которой до меня спал Филипп Киркоров домой хотелось нестерпимо, и ночёвка не в своей кровати казалась просто пыткой…

Ужасно обидно опаздывать на какие-нибудь три, пять, десять минут. Когда опаздываешь намного, тогда заранее приходит успокоение. Надежда успеть умирает, и приходит примирение с ситуацией. В моём же случае минимальная надежда успеть оставалась. И это было хуже всего.

Мы коснулись посадочной полосы Шереметьево в 17.25. Я включил телефон и позвонил домой с тем, чтобы сказать, что скорее всего я не успею, но надежда ещё теплится. А она между тем угасала.

Мы бесконечно долго рулили до места стоянки, но надеждочка ещё была. Всё-таки транзитных пассажиров стараются ждать.

Но тут старшая бортпроводница сообщила, что мы прибыли в терминал F. А мой вылет был из терминала D. В этот момент я стал заставлять себя расслабиться, пробовал уговаривать себя успокоиться и смириться. Мне даже показалось, что смирение пришло. Но я продолжал нервничать и сердиться на то, что долго подавали трап, на то, что люди медленно выходили из самолёта и медленно грузились в автобус. Меня бесило, что автобус ужасно медленно едет, и что наш самолёт запарковали далеко от терминала.

Чтобы успокоиться я позвонил ещё раз домой и сказал, что сегодня не прилечу, а постараюсь вылететь первым же рейсом, то есть в 7 утра. Я с тоской представлял себе дорогу до центра Москвы, какую-то неудобную ночёвку, очень ранний подъём, дорогу в аэропорт и прочее. Я понимал, что из-за такой вот ночи и раннего перелёта следующий день — такой ценный день дома, будет испорчен тем, что я буду, наверняка, пол дня спать, а потом пол ночи не спать…

На удивление, автобус подвёз нас к терминалу D. Стало понятно, почему мы так долго ехали. Я, уже не торопясь, вошёл в здание. На часах было 17.53. Никакой надежды!

Не знаю, почему, но я повернул в сторону стойки транзита, подошёл и обратился к барышням, стоящим за этой стойкой извиняющимся тоном…

Я сказал им, что вряд ли могу на что-то надеяться, но всё же очень хочу улететь домой в Калининград, потому что только что прилетел из Магадана, а рейс задержался. До фактического вылета оставалось меньше десяти минут. Одна барышня сразу развела руками, другая попросила паспорт, третья стала куда-то звонить, и вдруг одна из трёх сказала: «Печатай посадочный!»… Аппарат загудел, из него, как самый яркий символ надежды, вылез посадочный талон, мне быстро его сунули в руку вместе с паспортом, и та барышня, что сказала сакраментальную фразу «печатай талон», коротко бросила мне что-то вроде «скорее» или «бегом» и тут же сама бросилась бежать по лестнице в нужном направлении. Я помчался за ней. Все расступались…

Расстояние, которое нам пришлось пробежать, я оцениваю метров в пятьсот. Мой самолёт стоял у самого дальнего, если смотреть на лётное поле, правого выхода. Туда мы и бежали. Моя спасительница в своей элегантной аэрофлотовской форме: брюках, пиджачке, на каблуках, — бежала очень быстро. Я всегда полагал, что я неплохо бегаю. Но тут я стал сразу отставать. Правда, у меня была в руках сумка, пальто, шляпа, и я перед этим восемь часов летел… А она бежала впереди меня и ещё успевала что-то говорить по рации. Метров за сто до нужного выхода я понял, что уже бежать не могу, потому что потерял дыхание, и перешёл на какой-то подпрыгивающий шаг, да так и доковылял до нужного выхода.

Я настолько запыхался, что не смог спросить у своей спасительницы имени, толком не смог поблагодарить, а только коротко чмокнул её в щёку, почти клюнул коротким поцелуем, что-то благодарное изобразил на лице, и через мгновения ввалился в самолёт. На часах было 18.06.

Весь полёт до Калининграда я безудержно кашлял, но был счастлив, и все мои домочадцы тоже были счастливы тому, что я вернулся. В этот вечер мне удалось продержаться до 23 часов, потом я уснул и проснулся утром бодрый и, главное, в своём часовом поясе.

Барышня, которая не только смогла помочь мне успеть на самолёт, но своим стремительным бегом придала мне ускорение… должен честно сказать, что если бы она не бежала впереди, я, наверное бы плюнул и не доковылял бы до цели. Смалодушничал бы. Потому что… запыхался слишком сильно. Но она бежала, и я доковылял…

Так вот она не просто помогла мне улететь вовремя, она спасла мне пару дней нормальной домашней жизни, подарила столь ценный отдых и порадовала всех моих дорогих домочадцев.

Почему она так самоотверженно бросилась мне помогать? Я не заметил, чтобы она меня узнала и побежала из-за любви к моему творчеству… Она вполне могла бы не бегать, и я бы ни капельки не обиделся. Я же не надеялся на успех, когда подходил к стойке транзита. Формально она совершенно не обязана была делать то, что сделала. По всему я уже опоздал на рейс. Но она почему-то побежала. Как я ей благодарен!

Я улетал, не зная её имени. Но на следующий день удалось выяснить, как её зовут. Я, конечно же, напишу благодарность её начальству и непременно приглашу на спектакль.

Вот так завершился мой дальневосточный тур.

А сегодня я уже полностью вошёл в колею… Да я вчера уже был, как огурчик. Ещё вчера сходил посмотрел нового «Джеймса Бонда», а сегодня побывал в зоопарке.

Ещё раз спасибо совершенно незнакомой мне сотруднице «Аэрофлота»!!!

Очень хороший остался осадок. Даже не осадок… Светлое впечатление и вновь укрепившаяся вера в человечество, которая в последнее время стабильно ослабевала.

Ваш Гришковец.

P.S.

Кстати, смотрел нового «Джеймса Бонда»… В этом фильме одного из злодеев играет хороший артист Эндрю Скотт. В новом британском сериале про Шерлока Холмса с Бенедиктом Камбербэтчем Эндрю Скотт играет роль главного злодея – профессора Мориарти. Смотрел сериал про Шерлока, смотрел вчера кино и думал: кого же мне этот артист напоминает, на кого же он похож? И вдруг понял: он же очень похож на нашего Аркадия Дворковича, который при всей своей мягкости всегда мне казался зловещим. Но это я так… Поделился впечатлением.

Просмотров: 460 Комментариев: 1
  1. вопрос 14.11.2015 17:56 Ответить
    А в чём новость. О том , что у нас свинячья жизнь мы и без Гришковца знаем.
Добавить комментарий
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив