/Культура/

До разгрома и после него

Книга литературного критика, публициста и прозаика Петра Ткаченко «До разгрома и после него» – о русской классической литературе. Перечитывание её ключевых произведений вне былых идеологических влияний, без чего, как считает автор, продолжение русской литературной традиции немыслимо.

Появление такой книги кажется несколько неожиданным в наше литературное безвременье. Но вместе с тем, видимо, и закономерное. Ведь уже совершенно ясно, что русская литература переживает ныне беспрецедентный, ранее не встречаемый период своего состояния и положения в обществе. Причём, литература вся – как классическая, так и современная, текущая. Сводится это к тому, что она целенаправленно и настойчиво вытесняется из общественного сознания и изгоняется из образования.

Это и даёт полное право автору прийти к печальному выводу: «У нас в России была одна безусловная величина мирового масштаба. Это – великая русская литература. А потому с пресечением её мы перестаём быть слышны в мире. Это и является истинной причиной таких настойчивых и упорных экспериментов с литературой, необязательность которых очевидна всем, действительно образованным и чутким людям. Как очевидны и их трагические последствия для личности, общества и страны».

Из чего исходит Пётр Ткаченко, отдавая многие годы перечитыванию вершинных произведений русской литературы? Из того, что духовные и социальные катаклизмы, нашего времени потребовали от литераторов разрешения целого ряда проблем. Прежде всего – пересмотра своего творческого хозяйства. Отстаивания права литературы на своё существование, помня завет А.Блока из его статьи «О назначении поэта»: «Никаких особенных искусств не имеется; не следует давать имя искусства тому, что называется не так». И главное – требовалось перечитать классику, толкование которой во многой мере оказалось в идеологическом плену. И, кстати, не только в советский период истории. Но и в идеологическом плену неистовых ревнителей русской словесности XIX века, революционных демократов, почитавших литературу лишь «помощницей» в делах якобы более важных, чем она…И тем самым, разумеется, из самых добрых побуждений сводили творения духа до пресловутой «социальности», искажая их до неузнаваемости…

Предстояла огромная интеллектуальная и духовная работа широких слоёв образованной части общества, которая, к сожалению, не была осознана как культурная задача. Масштаб бедствия – упразднение, русской литературы оказался, по сути, не осознанным…

Принципиальное условие, которого придерживается автор, состоит в том, что он замечает в классических произведениях русской литературы то, что не было замечено исследователями до него, или осталось обойденным по причинам внелитературным. Это и становилось причиной и поводом написания той или иной повести.

Ну нельзя же мириться с тем, что толкование глубочайшего творения человеческой мысли и духа «Медного всадника» А.С. Пушкина издавна и до сих пор всё ещё строится на лёгкой идейке либерального толка, которой не знали современники поэта. Суть её состоит в том, что в петербургской повести якобы альтернативно противопоставлены государственная воля и интересы простого человека. Отсюда следует, что личная свобода человека достигается не иначе как через разрушение государственности… Согласимся с теми, что это довольно ядовитая идея. Но главное состоит в том, что ничего подобного в тексте Пушкинской поэмы нет. А.С. Пушкин изображает Божеское устройство мира, где у царя и у маленького человека – своя мера ответственности. Это и выявляет Пётр Ткаченко в повести «Стихийных сил не превозмочь…».

В книгу вошли повести о «Слове о полку Игореве» – «В поисках града Тмутаракани», – толкование образов древнерусской поэмы через христианское миропонимание. «Уже приспели гибельные дни…» – о том, как жило «Слово» в советский период истории.

В повести «Песнь о вещем Олеге» как памятнике русского самосознания» автор касается природы предсказаний, основываясь на русских летописях.

В книгу вошла новая работа критика о трагической гибели М.Ю. Лермонтова «С тех пор, как вечный Судия мне дал всеведенье пророка…» Через духовно-мировоззренческие аспекты, а не только через факты исторические и биографические, автор, как думается, приближается к постижению трагической гибели великого русского поэта.

В повести о В.Г. Белинском «После неистового Виссариона» автор, можно сказать, пытается исполнить наказ А. Блока: «Оценка деятельности Белинского и его соратников ещё впереди». Видимо, такое время настало. Выдвигает реальную альтернативу великому критику – Ап. Григорьева. Рассказывает о малоизвестном критике Валериане Майкове, посмевшем вступить в полемику с «литературным генералом» В. Белинским и рано ушедшем из жизни. Впрочем, В. Майкову посвящена отдельная статья «Валериан Майков – критик».

Тем самым Пётр Ткаченко выстраивает справедливую иерархию ценностей в русской литературе, которая, к сожалению, всё ещё остаётся неточной.

Повесть «Пред ликом родины суровой я закачаюсь на кресте…» – о тайне смерти Александра Блока. Это вовсе не писательское и не журналистское расследование, но жёсткий анализ неопровержимых фактов, на которые не обращалось должного внимания раньше.

Уверен, что читатели будут немало удивлены прочтению через библейские образы романа А. Фадеева «Разгром». И, тем не менее, для такого прочтения романа даёт основания сам текст. Автор повести «До разгрома и после него» и обращает наше внимание на этот аспект текста, который и является основным.

Повесть «В поисках подковы» посвящена одному образу в творчестве О.Мандельштама – подкове, имеющем вполне определённое значение в русском народном самосознании и почему-то навязчиво присутствующем в поэтическом мире О.Мандельштама.

Характерный пример авторской позиции Петра Ткаченко, отмеченной выше, – замечать то, что исследователями осталось незамеченным, является повесть «Вещий сон генерала Корнилова», о сне Л. Корнилова в «Тихом Доне» М. Шолохова, оставшемся литературоведами обойдённым.

Ярослав Смеляков как русский поэт советской эпохи рассматривается автором в повести «Ежели поэты, врут, больше жить не можно…».

Повесть «Сей образ прекрасного мира…» о творчестве Николая Рубцова написана в связи с тем, что автору удалось разыскать в Москве, в частных собраниях, две первоначальные рукописи знаменитой книги поэта «Звезда полей». Это позволило критику сделать существенные текстологические уточнения в стихотворениях, давно ставших шедеврами русской лирики. В книгу вошла так же повесть «Я зову в собеседники время…» – Юрий Кузнецов в русском самосознании.

Словом, в новой книге Петра Ткаченко любопытные и неленивые читатели найдут немало интересного и непривычного, выходящего за рамки стереотипных представлений. И надеюсь, согласятся с тем, что великая русская литература – это живая реальность, которая должна быть постигаема заново каждым поколением, открывающаяся новыми смыслами и значениями. Она объясняет не прошлую, а нашу нынешнюю жизнь гораздо глубже и внятней, чем иные теперешние внешне суперсовременные, но торопливые писания, коими переполнены книжные развалы.

Книга может стать необходимой всем, кто изучает русскую литературу и традиционную народную культуру – школьникам, студентам, учителям-словесникам.

Её подзаголовок «Своевременные размышления о русской литературе и жизни», безусловно, оправдан.

Читателю Кубани Пётр Ткаченко известен как автор книг «Где спит казацкая слава», «В поисках града Тмутаракани. Невостребованные размышления о русской литературе и жизни», «Не для меня придёт весна», «Возвращение Екатерины», «Слово о Мараварской роте», «Кубанские зори», «Драма Грозного царя», «Когда же произойдёт смена вех? (Новая смена вех)» и вышедшим в издательстве «Традиция» г. Краснодара: «Кубанский говор. Балакачка», «Кубанские пословицы и поговорки», «Кубанские песни», «Кубанская свадьба», «Кубанские обряды», «Давайтэ трохэ побалакаем», «Кубанский лад. Традиционная народная культура: вчера, сегодня, завтра», «Кубанские байки. Та брехня, что лучше правды» Без этих этнографических книг изучение предмета кубановедения уже немыслимо.

 

Катерина БЕДА

 

Пётр Ткаченко. До разгрома и после него. Своевременные размышления о русской литературе и жизни. Литературно-критические повести. М. :ИПО «У Никитских ворот». – 2016 – 624 с.

Просмотров: 166 Комментариев: 0
Добавить комментарий
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив