/Культура/

Значение убийства большевиками царя и его семьи для современного общества до сих пор не осмыслено, считают эксперты

Сто лет назад, в ночь на 17 июля 1918 года, в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге большевики зверски убили последнего российского императора Николая II, его супругу, детей и членов свиты.

Несмотря на реабилитацию невинных жертв этого преступления и даже причисление их к лику святых, сам этот исторический факт до сих пор не осмыслен и продолжает влиять на всех нас. К такому выводу пришли участники круглого стола «Без веры, царя и отечества», состоявшегося в Москве в Доме русского зарубежья имени А.И. Солженицына в день столетия свершившейся трагедии.
Канонизация была несвоевременной
Канонизация императорской семьи не способствовала восстановлению человеческого отношения, сострадания к жертвам преступления, осмыслению совершенного злодеяния и нашей ответственности за него, считает священник Георгий Кочетков, ректор Свято-Филаретовского православно-христианского института. «Сейчас, когда речь идет о Николае II, тут же начинают вспоминать ошибки его руководства, его личные недостатки – и о самом факте убийства не думают, к нему как к человеку не относятся: его или идеализируют как святого, и тогда ни о чем плохом говорить нельзя, пусть даже оно бьет в глаза, или его демонизируют и отвергают все замечательное, что было сделано в нашей стране во время его правления и что мы не оцениваем в должной мере», – сказал отец Георгий. Он добавил, что люди плохо понимают, как убийство императорской семьи влияет на всех нас.
«Меня всегда очень удивляют вопросы к государственным органам со стороны церкви: мол, давайте разберёмся, где чьи кости. Но простите, ведь царя канонизировали как страстотерпца, пусть даже составные эти скелеты, но это такие же страстотерпцы, и какая разница, где чья кость!»
Вирус беззакония
«Что же происходило со страной нашей, с народом нашим, с людьми нашими, откуда это умопомрачение?» – сказал патриарх Московский и всея Руси Кирилл, возглавивший в этот день покаянный крестный ход и Божественную литургию на месте совершенного убийства. Предстоятель РПЦ добавил, что «за этим преступлением есть некая коллективная вина всего народа, некий поворот в исторической жизни святой Руси, который завел народ в тяжелый и страшный тупик».
По мнению историка и телеведущего Феликса Разумовского, захват власти большевиками был объявлением войны русскому национальному самосознанию. Он напомнил, что «задача на разжигание гражданской войны в России была поставлена Лениным тотчас после того, как он узнал о начале Первой Мировой войны», назвав его приезд в Петроград весной 1917 года «явлением русского самозванца».
«Уже после разгона Учредительного собрания большевики говорили о войне с русским миром. В крестьянской стране они объявили войну русскому крестьянству и русским рабочим», – добавил историк. Это привело к народным антибольшевистским восстаниям в Ижевске, в Воткинске, известно и требование путиловских рабочих повесить Ленина и Чернова.
«В большевики шли не все подряд, – напомнил отец Георгий Кочетков, – это было относительно малое число людей, по которым нельзя судить о стране, о народе. Но их поведением заражались и другие, в том числе и в Белой армии, хотя, конечно, они никогда не доходили до того, что творили большевики».
Главный научный сотрудник Института российской истории РАН Владимир Булдаков считает, что хотя сегодня мы однозначно оцениваем убийство царской семьи как преступление, незаконный бессудный акт, «ужас в том, что весь советский период это злодеяние оставалось незамеченным: убили невинных без суда и следствия, и это в порядке вещей. Более того, отречение Николая II вызвало в марте 1917 года вспышку восторга. Этот факт тоже необходимо осмыслить: с чем была связана такая ненависть к императору».
Все институты русского мира – русское офицерство, земство – были уничтожены и погибли, отметил Феликс Разумовский. По его мнению, «единственная часть русской жизни, где было возможно очищение, самонастройка, развитие – в церкви, не просто как в земной организации, а как в богочеловеческом единстве. Оно и проявилось в деятельности собора 1917-1918 года. Единственный голос, прозвучавший по поводу гибели царской семьи в большевистской России – это голос церкви, слово патриарха Тихона».
Вместе с тем, и Русская церковь оказалась разорена и почти уничтожена – не только как институт, но и в своей духовной основе, отметил отец Георгий, хотя это ни в коей мере не умаляет подвига новомучеников, исповедников и всех, кто сохранял верность Христу в XX веке. «И все же неслучайно масса людей стали отходить от церкви по поводу и без повода, не проявили сопротивляемости духу большевизма, который надолго проник и в церковь», – сказал он.
«Мы должны не только говорить о том, почему случилось это преступление, но и думать о будущем, осмыслять то что произошло и происходит, готовиться к покаянию каждого человека за те преступления, которые коммунисты совершили или при участии наших предков, или при их попустительстве и молчании», – отметил Виктор Москвин, директор Дома русского зарубежья имени А.И. Солженицына. 
Николая II как правителя пока трудно оценивать
Сегодня разговоры об убийстве царской семьи часто сводятся к обсуждению политических качеств Николая II. Однако всерьез оценивать его способность к управлению государством сегодня трудно. «Мы должны к нему отнестись прежде всего как к жертве преступления конкретных сил и людей. Оценивать всю его деятельность пока трудно, до сих пор даже не открыты все архивы», – сказал отец Георгий Кочетков.
Он подчеркнул, что необходимо покаяние в связи с совершенными сто лет назад преступлениями. «Нет покаяния, значит нет ответственности. Что же никто так и не возьмет за это ответственность?» – сказал отец Георгий. 
«Я уверен, что в 1917 году от каждого человека зависело, как пойдет “корабль”», – сказал предводитель Российского Дворянского собрания Олег Щербачев.Он подчеркнул, что нельзя полагаться только на судьбу. «Государь был фаталистом – и в этом его позиция была не совсем христианской. От каждого твоего шага зависит очень многое. А иногда так все сходится, что от твоего решения зависят миллионы и нужно не бояться принять решение, а не говорить “как пойдет” – ты несешь ответственность перед собой, своим родными, перед людьми, которые от тебя зависят, перед страной. Если бы те офицеры, которые были в Москве в 1917 году, пришли на помощь юнкерам, то все могло быть по-другому», – сказал предводитель Российского Дворянского собрания.
Согласившись с мнением Олега Щербачева о том, что «в 1917 году невиновных не было», отец Георгий добавил, что «это для нас и есть основа для покаяния – и за прошлое, и за прошлые поколения, и за наших предков, кем бы они ни были – дворянами, священниками, крестьянами. Нам не хватает сочувствия и к прошлому, и друг ко другу, не хватает единства, которое бы не позволило коммунистическим символам торжествовать сейчас не только на наших площадях и станциях метро, но и в нашей жизни. Память об убиенных, беззаконно замученных и растерзанных людях может просветлить нашу жизнь и наше будущее. Потому что мы в этом свете нуждаемся больше всего», – сказал отец Георгий.

Источник: Колесникова Ольга

Просмотров: 355 Комментариев: 0
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 15 дней со дня публикации.