/Поздравляем/

Битва при Молодях: повторение Куликовской победы

29 июля 1572 года началась битва в которой воеводы Ивана Грозного сумели остановить и уничтожить орду крымчаков, вшестеро превосходившую по силам русское войско.

В истории Отечества первый российский самодержец Иван IV Грозный остался прежде всего как покоритель Казани и Астрахани, идеолог опричнины, ограничитель боярской вольницы и жестокий правитель. В действительности же годы правления первого русского царя были не только мрачными, но и созидательными: именно при нем Россия вдвое — вдвое! — расширила свою территорию, приросла многими важнейшими землями и заставила Европу считаться с русскими интересами и русской политикой.

Огромную роль в этом сыграло сражение, о котором, увы, всерьез стали говорить только в самом конце ХХ века. А ведь оно было в истории России времен Ивана Грозного тем же, чем и Куликовская битва двумя веками ранее. На кону тогда стоял вопрос, сохранится ли Русь как самостоятельное государство или, поправ куликовскую победу, вновь вернется в ярмо, подобное ордынскому.

Свой ответ на этот вызов времени русские воины дали на переломе лета 1572 года. Пять дней — с 29 июля по 2 августа — в полусотне верст от Москвы, столицы Русского царства, они перемалывали намного превосходившие их в численности войска крымского хана Девлет Гирея I, поддержанного османскими турками — и перемололи. В историю России эта битва вошла под именем сражения при Молодях: именно так называлось селение, в окрестностях которого разыгрались основные события тех дней.

Быть России — или не быть?

О готовящемся походе крымского хана Девлет Гирея на Москву российскому правителю стало известно, судя по всему, в начале 1572 года.

С конца XV столетия воины Крымского ханства, отколовшегося в 1427 году от распадающейся Золотой Орды, постоянно предпринимали грабительские походы на Русь. А пришедший к власти в 1551 году хан Девлет Гирей не просто грабил русские земли — он последовательно стремился ослабить формирующееся русское государство, хорошо понимая, какую опасность оно представляет для Крыма. Об этом свидетельствовали и Астраханский и Казанский походы Ивана Грозного, а также многочисленные попытки русских ратей нанести крымчакам превентивный удар. И потому Девлет Гирей раз за разом предпринимал вылазки на Русь, чтобы, с одной стороны, не позволить ей сконцентрировать силы и ответить ему тем же, а с другой — всласть пограбить и нахватать пленников для продажи в Стамбуле.

А в начале 70-х годов XVI века крымскому хану выпал совершенно уникальный шанс превратить Россию в своего вассала. Русские войска увязли в несчастливой для них Ливонской войне, оборонявшие центр России силы были невелики, а сама страна ослаблена внутренними проблемами, недородом и чумой — рассчитывать на серьезное сопротивление не приходилось. И это полностью подтвердил поход крымчаков в мае-июне 1571 года. Сорокатысячная армия Девлет Гирея легко дошла до Москвы, разорила и сожгла предместья и посады: нетронутыми остались только Кремль и Китай-город, прятавшиеся за каменными стенами. Попутно крымчаки разорили еще 36 русских городов; жертвами того нападения стали около 80 тысяч человек, еще 60 тысяч попали в плен, а население Москвы уменьшилось втрое — со 100 до 30 тысяч жителей.

Как же было не повторить этот успех, окончательно взяв ослабевшую Русь под свою руку! К тому же притязания хана поддерживала и Османская империя, заинтересованная в исчезновении нового геополитического противника — Русской империи. Так что русским войскам надлежало как можно быстрее подготовиться к отражению агрессии. Вот только сделать это было непросто: весь наличный состав российской армии под Москвой на тот момент насчитывал всего 20 034 человека — да-да, численность установлена по документам той эпохи с точностью до одного бойца! Помимо них были еще около 5000 тысяч донских казаков под командованием полковника Михаила Черкашенина и какое-то количество ополченцев. Девлет Гирей, в свою очередь, вел на Русь вшестеро большее войско: 80 тысяч крымчаков и ногайцев, 33 тысячи турок и 7 тысяч турецких янычар.

Битва при Молодях: повторение Куликовской победы

Рассчитывать на долгое сопротивление при таком соотношении сил было, наверное, смешно — да на него никто и не рассчитывал. Вопрос стоял так: как победить вшестеро превосходящее русских по численности войско, чтобы навсегда отвести от Руси угрозу нового порабощения? Поиск ответа Иван Грозный возложил на земского воеводу князя Михаила Воротынского, в помощь которому отрядили опричного воеводу, молодого князя Дмитрия Хворостинина.

Воеводы против хана

В этой паре выдающихся русских военачальников XVI века главную роль играл князь Воротынский — как более старший и опытный. На его счету были к тому времени 30 лет ратной службы Руси: и в Береговой службе на окских рубежах, и в дальних походах. Воевода Михаил Воротынский был одним из главных героев Казанских походов, возглавляя в них целые полки. А особо прославился он во время взятия Казани в 1552 году: именно полку под командованием Воротынского удалось сначала отразить дерзкую контратаку защитников города, а через четыре дня во главе своих воинов захватить прилегавшую к Арским воротам стену и два дня удерживать ее.

Дмитрий Хворостинин был младше Воротынского на полтора десятка лет и прославился чуть позже. Первый крупный воинский подвиг он совершил во время осады Полоцка в ходе Ливонской войны, освободив горожан, согнанных противником в замок в качестве живого щита, и одним из первых войдя в границы Верхнего замка. Вскоре после этого высоко оцененный царем молодой военачальник стал одним из опричных воевод. Именно полк Хворостинина единственный из всех опричных полков в мае-июне 1571 года дал бой напавшим на Москву ордам Девлет Гирея, тогда как другие его сослуживцы бежали, бросив столицу на произвол судьбы.

Эти два полководца и стали главными противниками крымского хана Девлет Гирея — человека, который почти двадцать лет своей жизни потратил на войну с Русским царством.

Предтечи генералиссимуса Суворова

Мы привыкли к тому, что полководческая максима «Побеждай не числом, а умением» не только сформулирована, но и впервые применена генералиссимусом Александром Суворовым. Между тем задолго до гениального русского полководца этот принцип часто и с успехом использовали его предшественники. В том числе — и воеводы Воротынский и Хворостинин. Их единственный шанс на победу заключался в том, чтобы превратить силу крымчакского войска — его размеры — в его же главную слабость. И они с успехом добились этого.

Когда авангард отряда Девлет Гирея уже подходил к реке Пахре, в районе нынешнего Подольска, преодолев Оку и разметав немногочисленные русские заслоны (в полном соответствии со стратегическим планом воевод!), арьергард только-только миновал небольшое село Молоди. Именно тут на него и напали опричники Хворостинина. Их задача была простой, но очень важной: добиться, чтобы напуганный нападением с тыла хан начал разворачивать войско от Москвы и перебрасывать его к месту сражения, выбранному и оборудованному русскими по своему усмотрению. И самоубийственная атака опричников достигла успеха. Крымчаки действительно развернулись, подозревая, что слишком легкое форсирование Оки было всего лишь отвлекающим маневром, а основные силы русских ждут позади. Так оно и было, за одним маленьким исключением: эти силы ждали крымчаков не в чистом поле, а в Гуляй-городе — подвижном деревянном укреплении, своего рода крепости на колесах, до зубов вооруженной пушками и пищалями.

Именно о стены этого Гуляй-города и разбился первый, самый ожесточенный бросок крымчакской конницы — главной силы нападающих. Поддавшись на «паническое» отступление опричников Хворостинина, воины Девлет Гирея прискакали прямо под пищали и рогатины ратников Воротынского. Взять Гуляй-город с наскока кочевники не смогли и начали тратить силы в новых и новых бесплодных атаках.

Битва при Молодях: повторение Куликовской победы

Впрочем, расчет нападавших на то, что рано или поздно небольшой по размерам и явно собранный на скорую руку Гуляй-город сдастся из-за голода, был почти верным. Обозы русских остались далеко позади: Воротынский не мог рисковать скоростью передвижения войска, чтобы не допустить прорыва Девлет Гирея к незащищенной Москве. Но когда в крымчакском стане выяснили, что русские начали забивать и есть своих лошадей, это сыграло неожиданную для воевод роль в событиях. Обрадованные тем, что противник начал голодать и лишает себя маневренных сил, крымчакские военачальники решились на безумный шаг: они спешили своих конников и бросили их в пешую атаку на стены Гуляй-города, совершенно не опасаясь русской конницы. И это предопределило исход сражения.

Спешенным кочевникам удалось, вырезав немногих оставшихся в живых стрельцов из числа трехтысячного полевого заслона, подойти вплотную к стенам Гуляй-города и буквально вцепиться в них руками, рубя и расшатывая защиту русских. В это же самое время Воротынский со своим большим полком сумел обойти нападающих по широкой дуге, прячась в оврагах, и в самый ответственный момент нанести им удар с тыла. В то же самое время из-за стен Гуляй-города повел беглый огонь «наряд» — русская артиллерия, которую к тому времени ратники освоили уже очень хорошо. Это стало полной неожиданностью для легковооруженных крымчаков: до сего момента артиллеристы молчали, подчиняясь тактическому замыслу Воротынского.

Итог пятидневной битвы был страшен. Крымское войско, по некоторым данным, потеряло в общей сложности порядка 110 тысяч человек. В том числе погибли все османские конники и все семь тысяч отборных янычар. Потери собственно крымчаков и ногайцев были столь тяжелыми, что только через полтора десятилетия Крымское ханство смогло восстановить прежнюю численность мужского населения. Ведь в поход на Русь, который обещал быть таким победоносным, по традиции отправились практически все юноши и мужчины — а назад вернулись не более 10 тысяч человек…

Победа, о которой нужно помнить

Победа под Молодями фактически поставила точку в затянувшихся русско-крымских войнах. Кроме того, разгром крымчакского войска, да еще имевшего столь существенный численный перевес, продемонстрировал преимущество вооруженной современным оружием и переходящей к единоначалию русской армии над степняками. Наконец, исход сражения навсегда лишил надежды на освобождение от зависимости от Москвы и Казанское, и Астраханское ханства (которые рассматривали крымчаков как своих основных союзников и последний шанс изменить положение), а Сибирское ханство побудил к тому, чтобы подтвердить свою вассальную зависимость перед русским престолом.

Не удивительно, что сражение при Молодях историки называют «второй Куликовской битвой». И столь же естественно, что сейчас, когда нет необходимости придерживаться прежних идеологем об однозначно негативном влиянии правления Ивана Грозного на историю России, можно признать, что события лета 1572 года навсегда изменили историю нашей страны. И нам всем нужно помнить об этом.

Источник: rusplt.ru

Просмотров: 280 Комментариев: 0
Добавить комментарий
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив