/Наши колумнисты/

Шоу не должно продолжаться

Колумнист «Югополиса» Святослав Касавченко — о том, во что превратилась журналистика. Мы публикуем отрывки из его рассуждений...

 

- Журналистика умерла. Припозднившиеся реликты типа «Эксперта» и его более человечного отпрыска «Русского репортера» ситуацию в печатных СМИ не меняют. В интернете журналистика еще встречается, но это скорее причуда, хобби немногих чудаков, чем мейнстрим. Телевидение же окончательно трансформировалось в шоу. Даже новостные блоки выстраиваются как шоу. Это может быть шоу глупости, алчности, ужасов, но все равно это будет шоу. А журналистики больше нет.  Умерла она от ненужности. За нее не платят, а бесплатно служат лишь сказочные рыцари и маргиналы, что, зачастую, одно и то же. Но журналист не может быть маргиналом. Не имеет права. Деятельность журналиста по сути центрична. Он может иметь любые взгляды, но должен работать посередине, и это производственная необходимость. Лишь находясь в центре, можно в равной мере контактировать со всеми, то есть — получать информацию...

 

...Не пресс-релизы, приглашения на брифинги и фуршеты-презентации, а именно информацию: мнения, суждения, оценки, проговорки, сплетни — все, что стоит дальнейшей проверки и осмысления. Лишь находясь в центре можно оставаться для всех равно своим и чужим. Настолько своим, чтобы непринужденно поддержать беседу на профессиональном уровне или позвонить в любое время. Настолько чужим, чтобы собеседник не похлопывал по плечу: «…прошу, дружище, это не для печати!» Безусловно, это труднодостижимый идеал, но стремиться к нему важно. Опубликовав нечто, сказанное «не для печати», ты теряешь источник информации. Не опубликовав - теряешь саму информацию, то есть смысл своей работы. Значит, нужно держаться так, чтобы молчать не просили. То есть беречь и пестовать свою утомительную чуждость всем. Не нашим. Не вашим. Один на льдине. Противная роль...

 

...Наконец, лишь держась центра, журналист способен сохранять разум. Репортерская работа требует высокого уровня эмпатии. Чтобы понять собеседника, осознать движущие им силы и импульсы, ты должен на какое-то время проникнуться собеседником. Встать на его место, думать как он, действовать как он. Даже если визави неприятен, даже если он омерзителен – журналист обязан попытаться понять его логику.

Находясь в центре, контактируя с разными людьми, ежедневно меняешь «шкуры», видишь мир с разных ракурсов глазами своих собеседников и, благодаря этому, можешь сохранить баланс реальности. Но стоит отдрейфовать в любую из сторон, и круг общения сменится, станет однородней, а «обзор» репортера сузится. Но беда не только в этом сужении. Хуже, что глядящий на мир глазами одинаковых собеседников репортер перестанет получать противоядие противоположных взглядов и иной логики. Так сбивается внутренняя шкала критичности, и ты превращаешься в пламенного борца, умирая как журналист.

Безусловно, все сказанное выше касается некоего идеального журналиста. Образа недостижимого, существующего лишь в мозгах никогда не работавших в газете преподавателей журфака и в романах Стига Ларссона.

На деле в любой редакции всегда не меньше четверти сотрудников-пеньков. Они работают, вовсе не включая мозг и не утруждая себя сопереживанием, по принципу — «и не такое г… проходило». Это бережет им нервы и силы. Мудрый редактор сбрасывает на подобных неизбежную убогую рутину...

 

...Читатель, быть может, и хотел бы находить в газете журналистские расследования, подробные и живые репортажи с места событий, написанную доступным языком аналитику, только он за это не платит. Мощный контент не обеспечит ни всплеска продаж, ни роста подписки. Находя любой материал за пару кликов, читатель отвыкает платить за труд журналиста. А что дают бесплатно?

Журналист же (я имею в виду представителя четвертой мифической категории сотрудников редакции) рано или поздно задается другими вопросами.

Стоит ли тратить полгода на расследование, неделю на командировку или три дня на серию встреч с вечно занятыми экспертами, если это принесет столько же денег, сколько тридцатиминутное интервью с заезжей знаменитостью (плюс посещение концерта по контрамарке), или репортажик с двухчасового пресс-тура (плюс презент – футболка и блокнот от организаторов), или колонка колумниста обо всем и ни о чем?..

 

...Журналистика, как поиск правды, умерла. Восторжествовала пропаганда – утверждение своей личной правды.

Журналист из инструмента поиска, систематизации и изложения информации трансформировался в шоумена, судью или гуру, присвоив право на истину с помощью простейшей формулировки: «Ну мы же отлично понимаем!..»

Утомительная журналистика факта превратилась в обаятельную «журналистику» ощущений, опасений и личных комплексов автора. В колумнистику.

То, что я написал эту, посвященную журналистике, заметку в формате авторской колонки, еще раз подтверждает тезис. Журналистика умерла.

Осталась пропаганда и социальные сети. Такие же яркие, хлесткие и правдивые, как сплетни с базарной площади...

Полностью текст читайте на http://www.yugopolis.ru/authors

Просмотров: 747 Комментариев: 0
Добавить комментарий
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив